Книга как мы познакомились с

Книга Мы познакомились., глава Глава 1, страница 1 читать онлайн

книга как мы познакомились с

Книга Мы познакомились., жанр: Современная проза, автор Андрэа Рэйнс. Читайте Мы познакомились. на сайте Самиздат LitNet. В этот вторник мы с пацанами познакомились с московским Читать не перечитать) А какие песни поет про эти книги Ирина. Цитата из книги Эльвиры Барякиной «Ж. замечательных людей».

Конечно же, смерть — это нормально. Да, иногда она становится врагом, однако это часть естественного порядка вещей. Для меня все это были абстрактные истины, я их не воспринимал конкретно — что они справедливы не вообще для всех на свете, но и для этого человека прямо передо. Для человека, за которого я в ответе.

Поколения наших предков понимали и принимали неизбежность того, что природа в конце концов возьмет. Врачи в то время гораздо охотнее признавали собственное поражение и не были настолько надменны, чтобы его отрицать [6]. Но сейчас, когда я мчусь по скоростной автостраде XXI века и мне доступен весь изумительный арсенал наших технологий, мне не вполне понятно, о какой надменности идет речь.

Это чувство отчасти приходит от сознания того, что помогаешь людям. Но еще и от понимания, что ты обладаешь техническими навыками и умеешь решать сложные, хитроумные задачи.

книга как мы познакомились с

Профессиональные знания дарят уютное чувство принадлежности к элите. Однако для самосознания практикующего врача-клинициста нет большей угрозы, чем больной, проблему которого ты не можешь решить.

Никому не уйти от трагичности жизни: Иные из нас даже способны понять и по-настоящему принять. Мои умершие и умирающие пациенты больше не являются мне во сне. Но это совсем не значит, что я знаю, как помочь человеку примириться с тем, что ему нельзя помочь. Я — представитель профессии, которая добилась успехов благодаря тому, что она умеет помогать.

Если вашу проблему в принципе можно решить, мы точно знаем, что следует делать. На этот вопрос у нас нет приемлемого ответа, и в результате мы принимаем бессердечные, бесчеловечные решения, которые не дают ничего, кроме дополнительных страданий. Эксперимент по превращению феномена смерти в чисто медицинскую процедуру продолжается всего несколько десятков лет, то есть он довольно молод.

Но уже можно говорить о том, что этот эксперимент провалился. За плечами у меня десять лет работы в хирургии, я и сам вступаю в средний возраст — и вижу, что ни меня самого, ни моих больных нынешнее положение вещей не устраивает. Однако я также осознаю, что я не знаю, где искать приемлемые ответы на все эти вопросы и есть ли вообще такие ответы. При этом я как писатель и как ученый уверен, что, если просто убрать покров иллюзий и смело взглянуть правде в лицо, можно разобраться в чем угодно — даже в том, что тревожит, пугает и смущает нас больше всего на свете.

Чтобы увидеть, насколько часто медицина терпит неудачу и не в силах помочь тем, кому должна, необязательно проводить много времени со стариками или больными в терминальной стадии. Последние дни нашей жизни поглощены лечением, которое истощает наш разум и изнуряет плоть в призрачной надежде на возможное улучшение. Эти дни мы проводим в лечебных учреждениях — в доме престарелых или в реанимационной палате, где обезличенные протоколы и предписания отрезают нас от всего, что было нам дорого в жизни.

Все мы смертны. Что для нас дорого в самом конце и чем тут может помочь медицина

Наш отказ от честного изучения опыта старения и смерти приводит к тому, что мы причиняем нашим близким еще больше вреда и лишаем их элементарного комфорта и утешения, в котором они так нуждаются.

Поскольку у нас нет устойчивых представлений о том, как достойно прожить жизнь до самого конца, мы отдаем себя во власть медицинских императивов, технологий и чужих людей. Я писал эту книгу в надежде разобраться в том, что происходит. Смерть и умирание — коварная тема. Возможно, кого-то насторожит, что врач взялся писать о неизбежности заката и смерти.

У многих людей разговор на эту тему, как бы деликатно его ни вести, сразу вызывает подозрения, что общество исподволь уже готовится принести в жертву своих стариков и больных.

Но что, если мы уже приносим в жертву своих стариков и больных — потому что отказываемся принять неумолимую конечность жизни? И вдруг у нас есть более приемлемые подходы — здесь, прямо у нас перед глазами, стоит только присмотреться? Глава 1 Независимая личность В детстве и юности мне не приходилось быть свидетелем тягот преклонного возраста. Мои родители-врачи были здоровы и полны сил. Иммигранты из Индии, они растили нас с сестрой в небольшом университетском городке Атенс в штате Огайо, так что наши бабушки и дедушки жили очень.

Единственным пожилым человеком среди моих знакомых была одна наша соседка — я брал у нее уроки фортепиано, когда учился в школе. Потом она заболела, и ей пришлось куда-то уехать, но мне не пришло в голову поинтересоваться, куда она делась и что с ней сталось.

Как выглядит старость в наше время, я себе просто не представлял. В колледже я начал встречаться с девушкой из моего общежития; ее звали Кэтлин, и на Рождество года я поехал с ней в гости к ее родным в город Александрия, штат Виргиния, и там познакомился с ее бабушкой — Алисой Хобсон.

Ей было тогда 77 лет, и меня поразило, какая она яркая и как независимо мыслит. Руки Алисы были в старческих веснушках, кожа в морщинах, но скрывать свой возраст ей и в голову не приходило. Седые волосы Алиса не красила, а аккуратно расчесывала на пробор в стиле Бет Дэвис, носила простые, тщательно выглаженные блузки и платья, слегка подкрашивала губы и любила высокие каблуки, хотя кое-кто сказал бы, что в ее годы это уже не очень уместно.

С течением лет — поскольку мы с Кэтлин стали мужем и женой — я узнал, что Алиса выросла в маленьком городке в Пенсильвании. Городок славился фермами, где выращивали цветы и шампиньоны, и отец Алисы тоже разводил в огромных теплицах цветы — гвоздики, бархатцы и георгины.

  • Куриный бульон для души. 101 история о любви
  • Куриный бульон для души. 101 лучшая история
  • Вот и мы познакомились с бобром

Алиса и ее братья и сестры первыми в роду получили высшее образование. Из-за Великой депрессии пожениться они смогли лишь через шесть лет после выпуска. Поначалу Алисе и Ричу часто приходилось переезжать из-за работы Рича. У них родилось двое детей — Чак и Джим, мой будущий тесть.

Позднее Рич поступил на работу в Корпус военных инженеров США и стал специалистом по строительству плотин и мостов. Через десять лет он получил повышение и стал работать непосредственно под началом главного военного инженера в штаб-квартире корпуса под Вашингтоном, где ему и предстояло остаться до выхода на пенсию.

Рич с Алисой поселились в Арлингтоне. Купили машину, много путешествовали по стране и откладывали кое-что на черный день. Смогли позволить себе более просторный дом и даже дали своим смышленым сыновьям высшее образование безо всяких студенческих займов. Но однажды, когда Рич был в командировке в Сиэтле, у него случился сердечный приступ.

книга как мы познакомились с

У Рича давно была стенокардия и случались боли в груди, и тогда он принимал нитроглицерин в таблетках, но дело было в году, и врачи еще не умели лечить ишемическую болезнь сердца. Рич умер в больнице, и Алиса даже не успела застать его в живых. Ему было всего шестьдесят лет. Алисе — пятьдесят.

Инженерные войска платили вдове солидную пенсию, и продавать дом в Арлингтоне не пришлось. Когда мы познакомились, Алиса уже двадцать лет прожила одна в этом доме на Гринкасл-стрит. Мои тесть и теща Джим и Нэн поселились поблизости, однако Алиса вела совершенно независимый образ жизни. Она сама косила свою лужайку и умела чинить водопровод. Ходила на фитнес с подругой Полли. Любила рукодельничать, сама шила и вязала одежду, шарфы и роскошные красно-зеленые рождественские чулки для всей семьи — с Санта-Клаусом, у которого вместо носа была пуговка, и с нашими именами, вывязанными сверху.

Организовала группу, покупавшую годовые абонементы на спектакли и концерты в Центр исполнительского искусства имени Кеннеди. Любила исполнять мелкие семейные поручения, навещала родных, подвозила подруг, когда им было нужно, и доставляла готовые обеды тем, кто был не так бодр, как. Шли годы, и мы все чаще волей-неволей задумывались, как долго еще она продержится. Алиса была женщиной миниатюрной, даже меньше метра пятидесяти, и с каждым годом она все больше усыхала и слабела, хотя и ощетинивалась, стоило кому-нибудь на это намекнуть.

Когда я женился на ее внучке, Алиса сияла, обнимала меня и рассказывала, как счастлива, что ей удалось побывать на свадьбе, но танцевать со мной отказалась: И все же по-прежнему жила одна и сама занималась хозяйством.

Когда мой отец познакомился с Алисой, то удивился, как ей удается со всем справляться самостоятельно. Отец был урологом, а следовательно, среди его больных было много пожилых людей, и он всегда начинал беспокоиться, если выяснялось, что пациент живет. С точки зрения отца, таких людей рано или поздно неизбежно ждали серьезные трудности — даже если пока что все вроде бы было в порядке.

Поскольку мы родом из Индии, отец был убежден, что это обязанность родственников — взять старика к себе, ухаживать за ним и развлекать. Отец приехал в Нью-Йорк в году, поступив в медицинскую резидентуру, и с тех пор впитал американскую культуру во всех ее аспектах.

Он отказался от вегетарианской диеты и открыл для себя радости флирта и ни к чему не обязывающих романов. У него появилась подруга — резидент-педиатр, тоже родом из Индии, но из региона, где говорили на другом языке. Отец стал большим поклонником тенниса, президентом местного Ротари-клуба и мастером рассказывать неприличные анекдоты. С особой гордостью он вспоминал 4 июля года — день двухсотлетнего юбилея США: Однако отец так и не смог привыкнуть к тому, как мы обращаемся с нашими стариками и больными — обрекаем их на жизнь в одиночестве или запираем в разных безымянных учреждениях, так что последние осознанные моменты своей жизни они проводят в обществе врачей и медсестер, которые едва помнят, как зовут пациента.

Джек Кэнфилд, Куриный бульон для души. лучшая история – читать онлайн полностью – ЛитРес

В том мире, где отец вырос, все было совсем. Отец моего отца старел традиционно — и с точки зрения западного человека это была поистине идиллическая старость. Ситарам Гаванде был крестьянином из деревни Ути, милях в трехстах от Мумбая, где наши предки возделывали землю уже в течение нескольких веков. Помню, как мы навещали деда с родителями и сестрой — это было примерно тогда же, когда я познакомился с Алисой.

Деду уже перевалило за сто. Это был самый старый человек, какого я только знал, причем с большим отрывом. Ходил он с палкой, согнувшись, словно стебель пшеницы на ветру, слышал так плохо, что приходилось кричать ему прямо в ухо через резиновую трубку. Дед был слаб и, если сидел, иногда не мог встать без посторонней помощи. Однако держался он с достоинством, носил тугой белоснежный тюрбан, аккуратную вязаную кофту с узором из ромбов и старомодные очки с толстыми линзами, как у Малкольма Икса.

Его всегда окружали и поддерживали родные и близкие, к нему относились с большим уважением — именно благодаря возрасту.

С дедом советовались по всем важным вопросам, будь то выбор невесты, земельные тяжбы или деловые решения, и он занимал в семье самое почетное место. Когда мы садились за стол, деду подносили угощение в первую очередь. Когда в дом приходила молодежь, они кланялись деду и в знак почтения прикасались к его ногам.

В Америке дед почти наверняка очутился бы в доме престарелых. У медиков есть формальная классификация дееспособности. Мой дед сохранил далеко не все навыки повседневной жизни и совсем немного навыков независимой жизни. Но в Индии это не привело ни к каким тяжелым последствиям. Состояние здоровья деда не требовало никаких экстренных семейных советов, никаких нервозных обсуждений, что же с ним делать.

Было ясно, что семья обеспечит моему деду возможность и дальше жить так, как ему хочется. В доме деда жил один из братьев моего отца со своим семейством, и старику никогда не требовалось звать на помощь: Такая организация жизни позволила деду вести образ жизни, доступный лишь немногим старикам в западном обществе. Например, родные дали ему возможность по-прежнему владеть и управлять крестьянским хозяйством, которое он когда-то построил с нуля — даже хуже, чем с нуля.

Затем мой прадед умер, оставив все свои долги в наследство старшему сыну Ситараму. Ситарам только-только женился, ему едва исполнилось восемнадцать, но ему пришлось трудиться на оставшихся двух акрах на правах подмастерья.

В какой-то момент им с юной супругой пришлось сидеть на одном только хлебе с солью. Они едва не умерли с голоду.

книга как мы познакомились с

Но Ситарам продолжал пахать и молиться — и его молитвы были услышаны: Дед сумел не только накормить досыта жену, но и расплатиться с долгами. В последующие годы его владения расширились с двух акров до почти двухсот. Дед стал одним из богатейших землевладельцев в округе и теперь уже сам давал соседям деньги в рост. У него было три жены — он всех их пережил — и тринадцать детей. Дед очень ценил тягу к знаниям, трудолюбие, бережливость, умение зарабатывать деньги, верность слову — и требовал этого и от себя, и от.

Всю жизнь он вставал до рассвета, а перед сном всегда объезжал верхом с дозором все свои поля до последнего акра. И продолжал делать это даже в сто лет. Мои дядья волновались, как бы он не упал с лошади, ведь он был слаб и нетвердо держался в седле, но понимали, как это для него важно. Поэтому они купили ему смирную лошадку пониже ростом и следили, чтобы он не ездил.

Объезжать свои поля дед перестал лишь за год до смерти. Government Printing Office, Kellehear A Social History of Dying. Никогда не видела такого здравенного носа. Рози Рози, ага и еще у нее висит сапля. Она самый уродливый инапланетян в мире. Я думаю надо сабщить в палицию что у нас инапланетян вместо учителя и у него изо рта ваняет и… Уважаемые мистер и миссис Стюарт, хотелось бы обсудить с вами школьные успехи вашего Алекса. Я несколько обеспокоена его поведением в последнее время и, в частности, манерой писать записки во время уроков.

Буду признательна, если вы найдете время зайти в школу и условиться о встрече. Искренне ваша, мисс Кейси Алекс! Жаль что нас рассадили. Меня тошнит тут рядом с вонючкой Стивеном он ковыряет в носу и ест козюли. А интересно что твои ма и па сказали про мисс Длинный Нос? Рози Рози, ма толком ничего не сказала патаму что все время хихикала. Не знайю с. Тут такая скука в первом ряду. И мисс Кейси дышит ну прямо в лицо. Рози Прастити мисс училка.

Я знайю как. Алекс Привет из Испании! Тут есть бассейн с высоченным желобом чтобы съезжать в воду. Познакомился с парнем, зовут Джон. Увидимся через две недели. Я сломал руку когда съезжал. Меня отвезли в больницу. Я решил, что хочу работать в больнице, когда вырасту.

Как врач, который накладывал мне гипс. Он был в белом халате, в руках у него была история моей болезни, он был классный и в самом деле мне помог. Мой друг джон расписался у меня на гипсе. Ты тоже сможешь когда я вернус если захочешь. Алекс Привет из Ландна. Мой отель в первом ряду на открытке. Когда вырасту, буду работать в отеле ведь там каждый день на кровать кладут бесплатные шоколадки и комнаты убирают.

Автобусы здесь все красные как тот игрушечный что тебе подарили на прошлое Рождество. Все говорят ужасно смешными голосами, но вообще славные. Познакомилась с девочкой, зовут Джейн. И отчего это интересно знать я не приглашена на твой день рожденья?